В этой комнате слова не нужны, только позы. Когда мои руки обхватывают её голову, направляя её чувства и заявляя о своём обладании каждым её вздохом, порядок вещей становится предельно ясен. Она — алтарь, на котором исполняется желание, я — священник, совершающий обряд, а он... он там, позади, на коленях, в тени собственной преданности. Его покорность — пьедестал, на котором покоится наше наслаждение; он наблюдает, как его женщина переходит в мою власть, зная, что это единственный способ увидеть её по-настоящему счастливой, по-настоящему его, через меня.